Как Печорин относится к проблеме судьбы? (по роману М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»)

(Вариант 1)

Главным героем романа «Герой нашего времени» является Григорий Александрович Печорин. Образ Печорина сюжетообразующий и раскрывается во взаимосвязи и взаимодействии с другими персонажами романа. Главный герой находится в конфликте с окружающим миром, и конфликт этот непреодолим.

Григорий Печорин выслан из Петербурга за некую «историю» (очевидно за дуэль из-за женщины) на Кавказ, по дороге с ним приключается еще несколько историй, он разжалован, снова отправляется на Кавказ, некоторое время путешествует, и, возвращаясь из Персии домой, умирает. Вот такая судьба. За это время, он многое пережил сам и повлиял на жизнь других людей. Не просто повлиял – он разрушил много человеческих судеб: княжны Мери Лиговской, Веры, Бэлы, Грушницкого... Зачем, неужели он такой злодей? Делает ли он это намеренно или всё у него выходит случайно? Конечно, Печорин – человек неординарный, умный, образованный, сильный волей, храбрый, его отличает постоянное стремление к действию.

Образ Печорина – следующий после Онегина тип «лишнего человека». В отличие от Онегина, который ничего не ищет и ничего не хочет добиться в жизни, Печорин «бешено гоняется» за ней. Печорин – личность исключительная, особенная, необычная и вбирает в себя типичные черты поколения молодежи 30-х годов XIX столетия.

В романе о Печорине рассказывают и Максим Максимыч, и автор-повествователь. Но сам о себе Печорин рассказывает, пожалуй, больше, чем кто-либо: «... во мне душа испорчена светом, воображение беспокойное, сердце ненасытное, мне все мало: к печали я так же легко привыкаю, как к наслаждению, и жизнь моя становится пустее ото дня; мне осталось одно средство: путешествовать…».

Главный герой размышляет о проблемах судьбы («предопределения»), добра и зла. В повести «Фаталист» Печорин пытается понять, есть ли предопределение и как оно влияет на поведение человека. Спор о предопределении – центральный вопрос для героя: «И если точно есть предопределение, то зачем же нам дана воля, рассудок? Почему мы должны давать отчет в наших поступках?..».

Каков же смысл всего происшедшего в повести и какие выводы сделал Печорин? Пари с Вуличем, его нелепая смерть от руки пьяного казака и, наконец, случай с самим Печориным, когда он «вздумал испытать судьбу», должны убедить, что предопределение существует.

Но не существование предопределения или его отсутствие влияет на поступки Печорина. Вне зависимости от решения этого вопроса он убежден в своем праве делать то, что ему хочется. В дневнике Печорина мы читаем: «... первое мое удовольствие – подчинять моей воле все, что меня окружает; возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха – не есть ли первый признак и величайшее торжество власти». А предопределение лишь раззадоривает его, заставляя вновь и вновь бросать вызов судьбе. Фаталистом Печорина делает только то, что он, как и любой человек, понимает: «Ведь хуже смерти ничего не случится – а смерти не минуешь!» Смерти он не боится, поэтому любой риск, с его точки зрения, допустим и оправдан. В пределах отмеренной ему судьбы он хочет быть абсолютно свободным и в этом видит единственный смысл своего существования. Он размышляет о судьбе как о внешней силе, определяющей его поступки и снимающей с него хоть какую-то долю вины. В записках Печорина заметна эта явная склонность к отысканию возможности самооправдания. Печорин, объясняясь с Мери, рассказывает: «... Такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных свойств, которых не было; но их предполагали – и они родились...». «Все». Кого он имеет в виду? Естественно, общество. Так Печорин выучился ненавидеть, лгать, стал скрытен, он «хоронил лучшие свои чувства в глубине сердца, там они и умерли».

Трагизм личности Печорина заключается в неудовлетворенности: он недоволен обществом, он недоволен в равной степени и собственным индивидуализмом и скептицизмом. Он постоянно подвергает свою душу и ум самоанализу: «Если б я почитал себя лучше, могущественнее всех на; свете, я был бы счастлив; если б меня любили, я в себе ;нашел бы бесконечные источники любви. Зло порождает зло; первое страдание дает понятие об удовольствии мучить другого; идея зла не может войти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности».

Лермонтов всесторонне анализирует личность своего героя, прибегая к сопоставлению Печорина с другими персонажами романа. В отношениях с добрейшим и искренним Максимом Максимычем проявляются черствость и безразличие Печорина; практичности Вернера противопоставлена романтичность натуры главного героя; фальши и трусости Грушницкого – благородство Печорина.

Печорин – представитель категории «лишних» людей. Его поколение потеряло старую веру и смысл существования отцов, но не приобрело и не осознало своего места в жизни. Безверие – причина сомнений, колебаний, сознания ненужности способствует появлению таких социальных типов, как Печорин. «Герой нашего времени, милостивые государи мои, точно, портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии», – писал М.Ю. Лермонтов о своем герое.

(Вариант 2)

Роман Лермонтова «Герой нашего времени» по праву называют не только социально-психологическим, но и нравственно-философским. Вопрос о свободе воли и предопределении, о роли судьбы в жизни человека так или иначе рассматривается во всех частях произведения. Но развернутый ответ на него дается лишь в заключительной части – философской повести «Фаталист», которая играет роль своеобразного эпилога.

Фаталист – человек, верящий в предопределенность всех событий в жизни, в неотвратимость судьбы, рока, фатума. В духе своего времени, подвергающего пересмотру коренные вопросы человеческого существо­вания, Печорин пытается решить, предопределено ли выс­шей волей назначение человека или он сам определяет законы жизни и следует им.

По мере развития действия повести Печорин получает троекратное подтверждение существования предо­пределения, судьбы. Офицер Вулич, с которым герой заключает рискованное пари, не смог застрелиться, хотя пистолет был заряжен. Затем Вулич все-таки погибает от руки пьяного казака, и в этом Печорин не видит ничего удивительного, поскольку еще во время спора заметил «печать смерти» на его лице. И, наконец, сам Печорин испытывает судьбу, решаясь разоружить пьяного казака, убийцу Вулича. «…У меня в голове промелькнула странная мысль: подобно Вуличу, я вздумал испытать судьбу», – говорит Печорин.

Каков же ответ «героя времени», а вместе с ним и самого писателя, на этот сложнейший вопрос? Вывод Печорина звучит так: «Я люблю сомне­ваться во всем: это расположение ума не мешает решительности характера; напротив, что до меня касается, то я всегда смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает». Как видим, несостоявшийся фаталист обернулся своей про­тивоположностью. Если он и готов признать, что предопределение существует, то отнюдь не в ущерб активности поведения человека: быть просто игрушкой в руках судьбы, по мнению Печорина, унизительно.

Лермонтов дает именно такое толкование проблемы, не отвечая однозначно на мучивший философов того времени вопрос. Кажется, в повести, завершающей роман, нет решения проблемы судьбы. Автор, на мой взгляд, предлагает решать этот вопрос каждому человеку по-своему, ведь Печорин, хоть и высказывает мысль о возможности предопределения, но во всех ситуациях действует как человек, наделенный свободой воли.

Покажите, опираясь на текст поэмы А.Т. Твардовского «Василий Тёркин», как в ней сочетается весёлое и трагическое, реальное и условное. С какой целью автор использует этот контраст?

«Поэзия ещё не рождала такой фигуры, как Тёркин. Образ по значимости, по популярно­сти в народе можно сравнить с Иванушкой-дурачком. А может, и вообще ни с кем, пото­му что такой России в живых народных лицах, интонациях в русской поэзии ещё не было…» (Ф.Абрамов)

Василий Тёркин» – поэма о Великой Отечественной войне, её герой – простой пехотинец, который на собственном опыте испытывает все тяготы и ужасы войны. Жизнь на грани смерти подталкивает солдата к тому, чтобы определить главные человеческие ценности и отбросить второстепенные. Об этом полушутливо-полусерьёзно автор рассуждает в первой главе поэмы «От автора»: первостепенным для человека на войне становятся свежая вода, добрая горячая пища, махорка, сон, а наравне с этими вроде бы немудрёными вещами называются шутка и правда. Замечательно, что шутка оказывается в этом перечне между правдой и пищей: «Жить без пищи можно сутки, /Можно больше, но порой /На войне одной минутки /Не прожить без прибаутки, /Шутки самой немудрой».

Твардовский настаивает на обыкновенности своего героя. Ва­силий Тёркин задумывался как молодой боец-парень. Он умеет смягчить трагизм обстановки. И всё же поэт отрицает такое восприятие героя, как «рубаха-парень», балагур. Тёркин – трагическая и ге­роическая фигура, ибо он, по мысли автора, воплощает в себе лучшие национальные черты, является собирательным об­разом, своеобразным воплощением богатырства русского наро­да. Недаром наиболее выразительной яв­ляется рифма «Василий – Россия», несколько раз повторенная в тексте. Поэт использует в главе «Поединок» синекдоху (один из тро­пов, вид метонимии, соотнесение по количеству: большее вместо меньшего или наоборот): «В одиночку – грудью, телом / Бьётся Тёркин, держит фронт», благодаря которой на героя переносят­ся общие признаки воюющего народа.

Русский солдат находит в себе силы шутить, потому что ясно сознаёт справедливость своей борьбы в Отечественной войне и неизбежность своей победы: «Ну да что о том судить, /Ясно всё до точки. /Надо, братцы, немца бить, /Не давать отсрочки» («О войне»). Смех – это внутренняя свобода, смех даёт человеку силы пережить страшные впечатления войны, не сходя с ума. Отсюда стремление солдата смеяться вопреки ужасу и отчаянию. Недаром при отступлении Тёркин твердит товарищам: «Не унывай!» («Перед боем»). Юмор в поэме возникает из соединения и противопоставления серьёзного и комического, из забавного переосмысления ситуации. Грубоватые, но остроумные сравнения разбросаны по всем главам: даже в драматическом описании боя в болоте чувство голода, которое испытывают красноармейцы, описывается весьма наглядно: «Кто-нибудь ещё расскажет, /Как лежали там в тоске. /Третьи сутки кукиш кажет /В животе кишка кишке» («Бой в болоте»).

Смех в «Василии Тёркине» всегда добрый, так как обращён к товарищам-солдатам, служит не для обличения их недостатков, а для поддержки в трудную минуту их боевого духа. Сейчас каждый боец, сражающийся с фашистскими захватчиками, – герой. Обращусь к главе «Переправа», эпиграфом к которой и, возможно, ко всему произведению, могут послужить строки: «Кому память, кому слава, кому тёмная вода...». Напряжённую, драматическую атмосферу здесь подчеркивает пейзаж – дважды упоминается чёрный цвет (цвет траура): чер­неет лес, чёрная вода; используется сравнение: «Берег правый, как стена...»; эпитет «след кровавый» и, наконец, повторы, усиливающие трагизм происходящего: «Люди тёплые, живые, /Шли на дно, на дно, на дно...». Это горестный рассказ о том, «как переправа сорвалась». В трудной ситуации Василий Тёркин не теряет мужества, жизнестойкости, чувства юмора. Он совершает геройский поступок: переплывает осеннюю реку. Бойца, еле живого от холода, стали растирать спиртом: «Растирали, растирали... /Вдруг он молвит, как во сне: – /Доктор, доктор, а нельзя ли /Изнутри прогреться мне,/ Чтоб не всё на кожу тратить?». Эта фраза означает, что солдат уже вполне ожил, пришёл в себя, раз ему захотелось согреться изнутри. В данном эпизоде желание героя выпить с холода спирта контрастирует со смертельной опасностью, которой только что он подвергался. Из контраста рождаются юмористический эффект и правда жизни.

Тёркин – лицо вымышленное... плод воображения, созда­ние фантазии. Именно это позволяет говорить об условности характера, ситуаций. Можно даже утверждать, что в поэме используются элементы сказки: сказочные формулы при характеристике героя: «не высок, не то чтоб мал…»; троекратность действия, характерная для волшебной сказки: «Трижды был я окружён, // Трижды – вот он! – вышел вон»; сказочная концовка отрывка:

Это присказка покуда,

Сказка будет впереди…

Да и сам герой является типичным излюбленным героем бытовой сказки (солдат, воплощение народной мудрости, выходящий с достоинством и победой из всех затруднительных ситуаций).

Подводя итог, замечу, что комическое и трагическое уравновешивают друг друга, благодаря чему поэма «Василий Тёркин» представляет собой правдивое изображение Отечественной войны. Солдат Великой Отечественной войны, «святой и грешный» («От автора»), заслуживает всяческого уважения и преклонения.

ВАРИАНТ 7

Часть 1

Задание 1.1.1.


6475081304513854.html
6475138643096421.html
    PR.RU™